Архив рубрики: Газеты

Статьи из старых газет о Сочи

Споксмен-Ревью, 15 июля 1969

ХХХ отдыхает на Черном море

Москва (АП <Ассошиейтед Пресс>) — Бывший вице-президент США Хьюберт Х. Хамфри (Hubert H. Humphrey) отправился в понедельник осматривать достопримечательности в советском черноморском курорте Сочи, однако дождь и волнение на море не дало ему и его жене поплавать.

Помощник Хамфри сообщил, что они прибыли в кавказский город в 850 милях южнее Москвы в воскресенье самолетом из Киева, столицы советской Украины.

Чета Хамфри планирует сегодня вылететь в Москву, чтобы начать восьмидневное пребывание в советской столице в рамках частного визита.

//The Spokesman-Review — Jul 15, 1969: HHH Vacations on Black Sea

«Советская культура», 11 мая 1968, стр. 2

Тревоги весеннего Сочи

Недавно в городе Сочи организована Государственная филармония. Появилась возможность шире пропагандировать музыку советских, русских и зарубежных композиторов, воспитывать музыкальные вкусы молодежи.

Сделаны первые шаги. Правда, пока еще филармония слабо укомплектована творческими кадрами, отсутствует деловой контакт с курортным управлением, где недооценивают филармоническую работу, а зачастую ограничиваются организацией танцев и показом кинофильмов в здравницах.

Эстрадные коллективы филармонии еще слабы, программы их обычны, они ни в коей мере не отражают характер курорта, его специфику.

Министерству культуры РСФСР и Сочинской госфилармонии следовало бы подумать, как привлечь литераторов, поэтов, композиторов для создания красочных, жизнерадостных программ, пригласить интересных в творческом отношении исполнителей.

У директора филармонии Семена Георгиевича Инкина большие планы:
— Для мирового курорта, каким является Сочи, я считаю необходимым иметь в недалеком будущем камерный оркестр, а затем и симфонический.

А теперь давайте посмотрим, как подготовился Сочи к весеннему курортному сезону.

Известно, что в мае все театрально-концертные площадки так называемого «Большого Сочи» должны войти в строй.

Подготовлены к открытию Зеленый театр и музыкальная эстрада в парке «Ривьера». Скоро примут первых зрителей летние театры в Хосте и в сочинском парке имени М. В. Фрунзе.

Вызывает тревогу летняя площадка Лазаревского района. Сцена без «одежды», погружена во мрак, рояль отсутствует, и вряд ли курортное упраление сумеет обеспечить эту площадку хорошим инструментом. Могут повториться печальные случаи прошлых лет, когда коллективы и исполнители попросту отказывались выступать в Лазаревском. А ведь это единственная площадка в районе!

Плохо обстоит дело и с Зеленым театром в Адлере, в котором проводится реконструкция, непомерно затянувшаяся по вине строительных организаций.

Сейчас в Адлере строится курортный городок на 7.000 мест. В этом сезоне уже будут отдыхать в нем 2.500 человек. Но, несмотря на это, музыкальной площадки, какой-либо эстрады нет! Для концертов используется фойе столовой.

Печально, что все санаторные концертные площадки строятся без учета и знаний театральных требований — нет гримуборных, размеры сцены не позволяют принимать большинство коллективов, недостаточно освещение.

Хочется напомнить руководителям курортного Сочи и Гипротеатра, что уже давно появилась потребность строительства больших, современных эстрад и летних театров в курортных районах Лазаревском, Адлеровском и других.

А. Щедринский

//Проект «Старые газеты»

«Труд», 11 мая 1966 г., стр. 1

Сочи ждут гостей

В прошлом году Сочи признаны лучшим курортом страны по обслуживанию больных и отдыхающих. Ему вручено переходящее Красное знамя ВЦСПС.

Корреспондент «Труда» И. Зайцев встретился с заместителем председателя Сочинского территориального совета по управлению курортами профсоюзов В. Н. Стовба и попросил его рассказать, как подготовилась всесоюзная здравница к нынешнему курортному сезону.

— Начну с поговорки: «Готовь сани летом, а телегу — зимой». Образно говоря, мы впервые своевременно подготовили «телегу» — еще зимой. Почти все курорты могли бы принять гостей уже полтора месяца назад.

В селении Мамайка на месте старого карликового санатория «Волга» нынче выросла новая, шестая по счету, курортная поликлиника. Теперь здесь смогут ежемесячно лечиться семьсот человек. Это в семь раз больше прежнего.

В сущности заново построен лечебный пляж в старейшей курортной поликлинике № 1. На пляже появилось много новинок: павильон климатотерапии, морской бассейн, в котором можно купаться в любую погоду, и т. д.

Курортным поликлиникам впервые уделяется столь большое внимание. И это оправдано. Ведь каждая из них особенно летом обслуживает больше отпускников, чем три-четыре санатория, вместе взятые. Это по существу те же крупные здравницы.

Есть и другие новости, которые будет приятно услышать отдыхающим без путевок. В Большом Сочи теперь никто не получит отказа в амбулаторном лечении. Амбулатории открыты для всех. Значительно упростилась и продажа курсовок.

Лечебно-диагностические кабинеты всюду пополнились новейшей аппаратурой, а пляжи стали настоящими климатолечебницами с медицинскими пунктами, с павильонами для дневного и ночного сна у моря, с душевыми кабинетами. Теневых навесов, топчанов, лежаков сейчас хватит на всех. Увеличилось и флотилия прогулочных лодок. Теперь их около пятисот.

В этом сезоне мы думаем установить своеобразный рекорд. Число мацестинских процедур превысит четыре миллиона. Это станет возможным благодаря тому, что построено новое здание мацестинских ванн в Хосте.

Но и это не все. Мы решили освободить курортника от больших и малых забот. Ведь не секрет, что именно они мешают людям хорошо лечиться и отдыхать. При каждой здравнице создаются филиалы касс Аэрофлота, железнодорожных, автобусных, бюро добрых услуг, бытовые комнаты и т.д. Меньше времени станет уходить на оформление курортных документов.

Не забыты и те, кто приедет к нам без путевок и курсовок. Для них построена новая девятиэтажная гостиница «Магнолия» с большим рестораном и ночным баром. Скоро примет первых гостей и другая гостиница — «Ленинград», одиннадцатиэтажное здание которой возвышается на берегу моря в центральной части города.

Через месяц-два откроется большое кафе «Каскад», а на вершине горы Бытха — ресторан «Старая мельница». Уже начал действовать автовокзал — современное сооружение из стекла и бетона.

Впервые талоны на питание будут продаваться на срок от трех дней до месяца. Приятные вести и у квартирного бюро. Здесь заключено договоров намного больше, чем в прошлом году.

В заключение мне хочется сказать, что сочинцы ждут дорогих гостей. Улыбку и хорошее настроение приготовили они для них.

//Проект «Старые газеты»

Милуоки Джорнал, 7 июня 1962

Арест фана Гудмана

Русская полиция на посту

По сообщениям прессы

Сочи, СССР — молодой русский, подружившийся с некоторыми членами оркестра Бени Гудмана (Benny Goodman’s band), был арестован в среду вечером советской полицией в этом черноморском курорте.

Мужчина, известный членам оркестра только как Валентин, был арестован перед отелем, где остановился оркестр, после того, как он принял книгу, перечисляющую записи Гудмана, от Тэда Ньюмана (Ted Newman), трубача в оркестре.

Валентин, как полагают, является сотрудником местной телевизионной станции.

Ньюман сообщил, что некоторые молодые русские, подружившиеся с членами оркестра во время его четырехдневного пребывания здесь, сказали, что это было бы неразумно для них быть замеченными перед отелем с американцами.

Будучи спрошенным по поводу этого происшествия, Гудман прокомментировал: «Это показывает потрясающую отсталость с их стороны, не так ли?»

До этого, еще за одним молодым человеком погналась полиция после того, как он получил копию книги с перечислением записей от певицы Джойи Шеррилл (Joya Sherrill). Парню удалось скрыться в толпе.

Другой небольшой инцидент произошел когда Оркестр Гудмана закончил выступление в среду вечером в театре под открытым небом. Охрана не пустила его дочь, Рейчил (Rachel), после представления за кулисы.

//The Milwaukee Journal — Jun 7, 1962: Arrest a Fan of Goodman

Фри Ланс-Стар, 22 мая 1958

Полеты Аэрофлотом доставляют некоторые неудобства

Москва (АП <Ассошиэйтед Пресс> — Полеты Аэрофлотом, советскими государственными авиалиниями, по Советскому союзу непредсказуемы, неформальны и иногда весёлые.

Непредсказуемость начинается до посадки на борт самолета. До самого после полудня дня отлета вы не будете знать, летите вы или нет.

Официально объясняется тем, что они никогда не знают заранее, будет ли свободное место.

Визы необходимы для посещения каждого советского города. А они, к тому же, обычно выдаются только накануне отлета.

Задержка в последнюю минуту в визовом офисе, никогда не объясняемая почему, и авиакассы закрыты до завтра. Вы пропустили ваш самолет. Такая же задержка в авиакассах, также необъясняемая, и визовый офис оказывается закрыт.

Последний рейс репортера из Москвы в Сочи на Черном море был отложен дважды, один раз из-за заминки в визовом офисе, а во-второй — из-за задержки в кассах.

Самолет был 24-местным ИЛ-14. Советские самолеты для коротких внутренних перелетов редко летают выше 3000 футов. Двумя часами после вылета из Москвы мы приземлились на лугу. Приветливая стюардесса известила нас, что это Воронеж, наша запланированная остановка. Она извинилась за луг, говоря, что взлетно-посадочная полоса была размыта несколько дней назад.

Веселый небритый грузин в ярко кричащей рубашке только что сел в самолет.

«Уже пятый раз я вылетаю отсюда, и все время это было с луга», сказал он.

Он громко спросил, какова была плата за проезд. Стюардесса сказала ему.

«Непомерно!», прогримел он, с широкой улыбкой вынимая пригоршню 100-рублевых купюр, отсчитал плату за проезд и заплатил ей на месте, как будто он сел в автобус.

Стюардесса улыбнулась.

«Он шутник», объяснила она другим пассажирам.

Грузин был в центре внимания следующий час или около того, жалуясь на свое сидение, заказывая экзотические блюда, передразниваясь со стюардессой, смеясь и шутя. Наконец он повернулся ко мне и спросил: «А ты откуда?»

«Соединенные Штаты», сказал я.

Он засмеялся насмешливо и заметил: «Нет, серьезно, откуда ты?»

«Я американец», сказал я, — «Я из Штатов».

Его челюсть упала.

«Шутишь?», сказал он.

Американцы не такая уж редкость в Советском Союзе, как это всё еще было, судя по всему, для него.

Прошло несколько минут пока он не заговорил снова. Под конец: «Я полагаю ты теперь не можешь вернуться.»

Я уверил его, что могу.

//The Free Lance-Star — May 22, 1958: Flying Around On Aeroflot Presents Some Problems.

Питтсбург Пост-Газетте, 17 февраля 1955 г.

Сочи — Жемчужина Кавказской Ривьеры

Красный рай — огромнейший морской курорт

четвертая из 10 статей

Пьер и Хелен Лазарефф1

«Прямо впереди — это военно-морской санаторий. Это большое здание? Это для Красной Армии. Этот вот — для маршалов и генералов — он ультрасовременный. А это санаторий для города Ленинграда. А вот здесь, Харькова. А вон тот — для работников сельского хозяйства…»

Наш шофёр, молодой парень, решительной, позитивной наружности, ещё не догадался, что мы были не русскими. Он был очень занят разговором. Читать далее Питтсбург Пост-Газетте, 17 февраля 1955 г.

  1. Pierre and Helene Lazareff

«Московский университет», 18 февраля 1949 г., стр. 3

ЗЛОБНЫЙ КЛЕВЕТНИК Б. ДАЙРЕДЖИЕВ

И. ЛАЗУТИН, студент юридического факультета.

Редакционные статьи «Правды» и «Культуры и жизни» с призывом до конца разоблачить безродных критиков-космополитов нашли горячий отклик среди всей советской общественности.

Группа гурвичей и юзовских организованно, заранее выработанными методами всеми силами пыталась опрокинуть все ценное и самобытное в русской литературе, пустить под откос то, что несут народу передовые советские драматурги. Более того, они осмеливались поднять руку на Горького, пытались заглушить трубный голос Маяковского.

Группа воинствующих двурушников-космополитов, душителей новых ростков социалистической культуры уходит своими корнями к тем временам, когда искалеченный в боях за Родину Н. Островский, прикованный к постели, уже испытал травлю со стороны тех, кто с позором разоблачен сегодня.

В своей письме к Иосифу Виссарионовичу Сталину Н. Островский писал: «Меня воспитал Ленинский комсомол, верный помощник партии, и пока у меня бьется сердце, до последнего его удара, вся моя жизнь будет отдана большевистскому воспитанию молодого поколения нашей социалистической Родины. Мне очень больно подумать, что в последних боях с фашизмом я не смогу занять своего места в боевой цепи. Жестокая болезнь сковала меня. Но с тем большей страстью я буду наносить удары врагу другим оружием, которым вооружила меня партия Ленина-Сталина, вырастившая из малограмотного рабочего парня советского писателя».

Отдавая последние силы роману «Как. закалялась сталь», Н. Островский, окрыленный надеждой до конца стоять в боевом строю писателей, получил «пинок в лицо» от критика Б. Дайреджиева. В своей статье в «Литературной газете» от 5 апреля 1935 года, озаглавленной «Дорогой товарищ», Дайреджиев пытается сделать то, чего не могли сделать сочинские недобитые бандиты.

«Здесь мы должны отметить ошибку редакции «Молодой гвардии», — пишет Дайреджиев. — Дело в том, что Корчагин — это Островский. А роман — человеческий документ». Роман: «Как закалялась сталь», роман, признанный гимном революционной молодежи, Б. Дайреджиев считает издательской ошибкой. Ошибкой, по Дайреджиеву, является то, что «Корчагин — это Островский», человек, который «физически потерял почти все, остались только непотухающая энергия молодости и страстное желание быть, чем-нибудь полезным своей партии, своему классу» (Н. Островский, «Автобиография», журнал «Молодая гвардия», январь 1932 года). По мнению Дайреджиева, редакция «ошиблась», опубликовав роман Н. Островского — «человеческий документ».

Дайреджиев обвиняет Н. Островского в том, что «по мере того, как мир смыкается железным кольцом вокруг разбитого параличом и слепого Островского, семейная неурядица борьбы с обывательской родней жены Корчагина начинает занимать центральное место в последней части романа». Где, когда, какими рыбьими глазами Дайреджиев увидел «семейную неурядицу» на «центральном месте» в романе? Все это нельзя об’яснитъ только непониманием Дайреджиевым борьбы старого и нового, морали капиталистической и морали социалистической. Трудно об’яснить это политической безграмотностью автора статьи «Дорогой товарищ». Это сознательный выпад против молодого пролетарского писателя.

В своей иезуитской критике Дайреджиев не останавливается и перед личным оскорблением Островского.

«Прикованный к койке, Островский не замечает, как мельчает в этой борьбе его Павка». Нужно быть злобным клеветником, чтобы, видя формирование нового советского человека, неумолимую кристаллизацию его большевистской воли и железного характера, назвать это «измельчанием». Апогеем этого грязного пасквиля являются строки: «Типичные черты Корчагина начинают вырождаться в индивидуальную жалобу Островского через своего героя». Превратить боевой клич коммуниста в «индивидуальную жалобу» калеки — до какого цинизма доходил Б. Дайреджиев в своей злобной «критике». Кто, как не сам Островский, говорил: «…В своей дороге я не «петляю», не делаю зигзагов. Я знаю свои этапы и пока мне нечего лихорадить. Я органически, злобно ненавижу людей, которые под беспощадными ударами жизни начинают выть и кидаться в истерику по углам». (Письмо к П.Н. Новикову. Сочи, сентябрь 1930 года).

Выступить в газете с «публичным вызовом» к писателю Вс. Иванову взять на себя «инструментовку», «техническую шлифовку» и озвучение книги, с тем, чтобы она стала в «уровень» — это ироническое сострадание по адресу незаурядного таланта. Хуже того, — это сбрасывание со счетов Островского-писателя.

Конечно, эта травля не могла не возмутить Островского, В своей ответной статье в «Литературной газете» 11 мая 1935 года Островский пишет: «Если вы, Дайреджиев, не поняли глубоко партийного содержания борьбы Корчагина с ворвавшейся в его семью мелкобуржуазной стихией, обывательщиной и превратили все это в семейные дрязги, то где же ваше критическое чутье? Никогда ни Корчагин, ни Островский не жаловались на свою судьбу, не скулили, по Дайреджиеву. Никогда никакая железная стена не отделяла Корчагина от жизни, и партия не забывала его. Всегда он был окружен партийными друзьями, коммунистической молодежью, и от партии, от ее представителей черпал свои силы. Сознательно или бессознательно, но Дайреджиев оскорбил и меня, как большевика, и редакцию журнала «Молодая гвардия»…»

Обвинить в «жалобе» страстно влюбленного в жизнь борца, неукротимого воина-комсомольца, задушить бьющий ключом молодой талант — хуже, чем «пинок в лицо», это значит всадить нож в спину пролетарского писателя. Возведя травлю передовых советских писателей и драматургов в профессию, критик Дайреджиев облил грязью пьесу Н. Вирты «Хлеб наш насущный». Трудно быть равнодушным, когда жалкое отребье реакционных эстетов гурвичей, юзовских, дайреджиевых поднимает руку на тех, кто является гордостью русской национальной культуры, чья жизнь, как подвиг, будет вечным примером в борьбе за дело Ленина-Сталина.

//Проект «Старые газеты»

Милуоки Джорнал, 9 ноября 1945

Париж, Франция — (АП < Ассошиэйтед Пресс>) — Газета «Либерасьон Суар» (Liberation Soir) опубликовала в четверг, по московскому времени, донесение, которое сообщает, что Генералиссимус Сталин перенес сердечный приступ во время отдыха в Сочи, на Черноморском побережье, и был помещен под надзор специалистов. Нет подтверждения этого сообщения из других источников.

//The Milwaukee Journal — Nov 9, 1945

«Социалистическое земледелие», 30 января 1943 г., стр. 1

Москва, Кремль товарищу Сталину

Дорогой Иосиф Виссарионович!

Колхозники и колхозницы, рабочие и служащие прифронтовых районов Краснодарского края внесли из личных сбережений на постройку танковой колонны «Защитник Юга» 4.164.852 рубля. Сбор средств продолжается.

Секретарь Краснодарского крайкома ВКП(б) СЕЛЕЗНЕВ

Сочи. Секретарю Краснодарского крайкома ВКП(б) товарищу Селезневу

Передайте трудящимся прифронтовых районов Краснодарского края, собравшим 4.164.852 рубля на строительство танковой колонны «Защитник Юга», — мой братский привет и благодарность Красной Армии.

И. СТАЛИН

//Проект «Старые газеты»

Палм Бич Пост, 27 июня 1941

Русские войска отправляются для спокойного начала

Замечание редактора: Генри Кэссиди, глава бюро Ассошиэйтед Пресс в Москве, передает ниже, как очевидец, репортаж о русских гражданских под блицкригом, находясь в необычной для себя роли военного корреспондента. Кассиди, родом из Бостона, был сотрудником в Париже, когда Германия вторглась во Францию, и видел массы гражданских, забивших дороги в бегстве. В нижеследующем репортаже, он передает о контрасте, — первое свидетельство американского журналиста о России военного времени за пределами Москвы.

Генри Кэссиди (Hanry C. Cassidy)

Москва, 26 июня. (АП <Ассошиэйтед Пресс>) — От Черного моря до Москвы, в районах, редко до этого посещаемых иностранцами, даже в мирное время, я видел, с русской стороны фронта, как Советские провинции вступают в войну с Германией.

Общее впечатление было таково, что Советские войска отправляются для спокойного начала.

Без явной задержки

Мобилизация проводилась без какой-либо явной задержки. Затемнение было введено эффективно. Поезда отправлялись быстро. Промышленность и сельское хозяйство казались работавшими на максимуме.

Советская глубинка показала два заметных отличия от Франции годом ранее.

Во-первых, здесь не было панического бегства беженцев, вносящего путаницу на транспорте. В действительности, я обнаружил, что гражданскому вообще трудно переехать пока у него не будет реальной причины.

Во-вторых, люди сохраняли полное славянское спокойствие и уверенность.

Военные тревоги не достигли этих отдаленных районов.

Небо над центрально-европейской Россией казалось под полным советским контролем.

Ничего подобного Франции

Проезжая по Украине я не видел германских самолетов, даже разведчиков, подобно глубоко проникавшим во Францию в первые дни войны там.

Начало войны привело к резкому подъему патриотического настроения. Передачи военных маршей эхом катились по горным долинам Кавказа вслед за обращением Молотова. Последующие выпуски новостей встречались взрывами приветствий и аплодисментов непрерывно растущих толп.

Солдаты регулярной армии, находящиеся в отпуске, собрались на вокзале, чтобы отправиться в свои полки. Вновь призванные маршировали в рубашках по улицам. Военные машины и грузовики проезжали мимо. Дома были превращены в казармы.

Синие лампы (для освещения в затемнение) были установлены в публичных зданиях, в гостиничных номерах были розданы свечи, и Русская Ривьера той ночью погрузилась во мрак.

Посол Лоуренс Стейнхард (Lawrence A. Steinhardt) телеграфировал в Сочи Эрскину Колдуэллу (Erskine Caldwell), американскому писателю, информируя его, что посольство советует всем американцам покинуть страну, если у них нет убедительных причин остаться. Автор «Табачной дороги» и его жена, Маргарет Бурк Уайт (Margaret Bourke White), путешествовали по России, но еще не прибыли в Сочи. Позже выяснилось, что Колдуэллы прибывают в Москву сегодня вечером.

//The Palm Beach Post — Jun 27, 1941: Russian Forces Get Off To Smooth Start